Капитаны судов при любой возможности стараются обойти морские порты России стороной. Грузовладельцы, которым деваться некуда, если грузополучатель находится в России, заранее подсчитывают убытки. Потому что в России есть такая штука – морские пункты пропуска через государственную границу. Они не похожи ни на какие зарубежные аналоги. Но сегодня произошло удивительное событие...

Общественная палата и Общественный совет при Федеральном агентстве по обустройству государственной границы РФ (Росграница) скооперировались и провели общественные слушания на тему «О совершенствовании работы морских пунктов пропуска через государственную границу Российской Федерации». Цель слушаний определена так: пересмотр рудиментарных административных практик.

Удивляют два момента. До сих пор никому не удавалось эти, мягко говоря, рудиментарные практики, хоть немного, потеснить. Но в ходе слушаний выяснилось, что Общественная палата вдохновлена недавним успехом в сфере законодательства по культуре. Её наработки были одобрены Президентом Российской Федерации и теперь имеют шансы быть претворёнными в жизнь. Тему морских пунктов пропуска Общественная палата намерена теперь провести той же, уже проторённой дорожкой.

Второе, что не вполне вписывается в поведенческие стандарты чиновников, – публичная активность Росграницы. Общественные советы есть в каждом федеральном агентстве, их основная задача – заявлять об общественной поддержке всего, что исходит от агентства. А тут общественный совет провёл достаточно объёмную работу, обследовал 40 пунктов пропуска (из 440 имеющихся) и представил профессионально исполненные рекомендации по улучшению положения дел. 

Сразу скажем: эти предложения не революционные. Корреспондент «В окияне-море» задал вопрос:

- Почему организаторы слушаний не нашли возможности включить в решение общественных слушаний предложение о разделении функции пропуска грузов через границу и функции сбора таможенных платежей? Ведь пока таможня будет оставаться одним из главных источников наполнения государственного бюджета, трудно ожидать сокращения времени таможенного оформления в сто раз или исчезновения коррупции на границе.

Вопрос, собственно говоря, не новый. Прекрасно известно, что именно так и устроена процедура пересечения госграницы в цивилизованных странах. Но, видимо, в ближайшее время так решить вопрос на российской границе не удастся. Руководитель Росграницы  Дмитрий Безделов (самый высокий федеральный чиновник из присутствовавших на слушаниях) коротко ответил, что вопрос задан не по принадлежности. То есть, вносить предложения по реформированию таможни не входит в его компетенцию. И это, конечно, правильно.

Член Общественной палаты, известный общественный деятель и бывший депутат Госдумы Александра Очирова отвечала гораздо дольше. Именно она в Общественной палате руководила подготовкой этих слушаний. Смысл сказанного сводился к тому, что Общественная палата ставила перед собой ту задачу, которую и выполнила. А решать проблему так, как предлагает корреспондент «В окияне-море», конечно, надо, но это вопрос будущего. Участники сегодняшнего мероприятия предложили, в частности, создать межведомственную комиссию по совершенствованию работы морских пунктов пропуска. Вот, эта комиссия, вполне возможно, так вопрос и поставит.

Что ж, если удастся, хотя бы, совместить по времени проведение комиссионных проверок в портах и процессов разгрузки-погрузки судна, уже будет большое облегчение. Основной доклад на слушаниях делал Владимир Коростелёв, директор проекта «Группа морской экспресс». Его презентация без особых изменений повторяла то, что В.Коростелёв уже говорил и предлагал в конце прошлого года в Совете Федерации (см. новость «На заседании Комитета Совета Федерации по обороне и безопасности участники внешнеэкономической деятельности презентовали свои проблемы» от 24.11.2010. – прим. «В окияне-море»). Проверять, но не мешать разгружать судно – одно из его предложений. Прозвучали на слушаниях и более радикальные мнения: надо немедленно отменить сплошные проверки судов как бессмысленные.

Действительно, за время, отведённое комиссии для работы на борту судна, она, фактически, успевает сделать только одно: просмотреть многочисленные бумаги и получить подпись капитана под актом проверки. Почему бы не заниматься этим на берегу, пока судно разгружается?  А проверять на борту нужно те суда, которые вызывают подозрение. Но уж проверять реально. Так делается во всём мире.

Ещё, может быть, удастся сократить количество документов, которые обязано предоставлять на проверку пришедшее в порт судно. В российских морских пунктах их число росло с прошлого века и к настоящему моменту достигло 44-х. В то время, как в других странах, в соответствии с Конвенцией по облегчению морского судоходства 1965 года (ФАЛ-65), требуют, по максимуму, только 7 бумажек, и то – в электронном виде. А на практике – два или три документа.

И, наконец, возможно, что ускорится введение «единого окна». Все бумажки, в таком случае, можно будет подавать в «одно окно» и в электронном виде. Однако для этого придётся изменить всю действующую практику документооборота у пограничников и других проверяющих служб, состыковать их между собой…  К тому же, надо иметь в виду, что после введения «единого окна» на железной дороге грузоотправители стали жаловаться. Раньше, говорят, у них хоть как-то получалось бороться с затяжками времени, а теперь перед ними – стена «одного окна». Что происходит там, за стеной, и почему так долго, только РЖД знает.

Вице-президент Ассоциации судоходных компаний Николай Смирнов обратил внимание присутствующих на то, что полезно было бы работать над подобными практическими вопросами, опираясь на опыт общественных организаций. У них зачастую есть готовые, глубоко обоснованные и выведенные из многолетнего опыта решения.

Тем не менее, сам факт проведения слушаний, безусловно, следует оценить положительно. Особенно если рассматривать его как некий промежуточный этап перед представлением проблемы Президенту Российской Федерации.