Наши читатели, пожившие при Советском Союзе, видимо, помнят фильм «Семеро смелых» и песню «Лейся, песня на просторе» в исполнении Леонида Утёсова. Другим же нашим читателям сообщим, что в этой песне есть строчки:

Ветры, бури, ураганы -
Ты не страшен, океан!
Молодые капитаны
Поведут наш караван.

Не хотели бы мы оказаться в том караване. Нам ближе другая песня Утёсова – «Вечер на рейде»:

Споёмте, друзья, ведь завтра в поход
Уйдём в предрассветный туман. 
Споём веселей, пусть нам подпоёт
Седой боевой капитан.

Точно так же обстоит дело и с проводками судов в морских портах. При прочих равных, включая отсутствие вредных привычек, мы предпочли бы, чтобы нас к причалу вёл седой лоцман.

Исполнить подобный заказ не трудно. Лоцманы – элитарная морская профессия, в которой ждут людей опытных. Можно долго рассказывать, что в число профессиональных качеств лоцмана входит умение срастись с судном, едва встав на палубу, немедленно почувствовать, как оно будет вести себя при маневрировании, знать акваторию лучше, чем свои пять пальцев, и прочее. И всё будет правдой.

Поэтому молодой молодцеватый лоцман, легко взлетающий на палубу судна по штормтрапу – такие, конечно есть, их можно снять на видео при хорошей погоде. Для рекламы.

Но, на самом деле, одна из самых опасных операций при проводке судов – это пересадка. То есть, высадка лоцмана с лоцманского катера на клиентское судно и приём лоцмана с судна на катер. К обеспечению этих операций экипаж лоцманского катера готовится отдельно и специально.

Во всём мире разработаны правила пересадки, прописаны требования к оборудованию на судне и лоцманском катере, которое обеспечивает безопасность лоцмана, и выполнение требований строго контролируется. Международная морская организация (IMO) постоянно совершенствует правила, где процесс высадки и приёмки детализируется до такой степени, что человеку далёкому от моря это может показаться забавным.

И, тем не менее, время от времени в разных концах света происшествия с лоцманами при пересадке случаются. Всякий раз поднимается страшный шум: как такое могло случиться?! И всякий раз принимаются очередные исчерпывающие меры, которые призваны гарантировать жизнь и здоровье лоцманам всего мира в будущем.

Всё это мы рассказываем в связи с тем, что в среду на прошлой неделе, то есть, 03.08.2016, в Министерстве транспорта состоялось первое после двухлетнего перерыва заседание рабочей группы по организации лоцманского дела в России. Она была создана распоряжением Министра транспорта Игоря Левитина от 3 ноября 2011 года № ИЛ-120-Р.

За два года руководитель рабочей группы Виталий Клюев из заместителя директора департамента государственной политики в области морского и речного транспорта превратился в директора. Длительный перерыв в работе группы он объяснил административными коллизиями – сменой Министра транспорта, руководства департамента государственной политики… Сказал, что видит возможность до конца 2016 года провести два-три заседания. И предложил присутствующим членам рабочей группы высказаться насчёт целесообразности дальнейшего существования рабочей группы. 

В ответ начальник управления обеспечения мореплавания Центрального аппарата ФГУП «Росморпорт» Сергей Ильяшенко заявил, что Росморпорту рабочая группа не нужна, поскольку они ежедневно решают свои вопросы как в Минтрансе, так и в Росморречфлоте. Но, если рабочая группа останется, то Росморпорт сохранит своё членство в ней. В качестве независимого эксперта попросил дополнительно включить в состав рабочей группы Владимра Егоркина, бывшего советника заместителя генерального директора по безопасности мореплавания. Егоркина уволили из Росморпорта в этом году .

Все остальные высказались за продолжение деятельности группы: это единственная возможность лоцманского сообщества высказывать своё мнение напрямую руководящим сотрудникам Минтранса.

Владимир Кабанов, председатель Межрегионального профсоюза лоцманов – работников Росморпорта неожиданно взволнованно изложил своё предложение. Оно заключалось в том, чтобы повысить ставки лоцманского сбора в морских портах. И ещё необходимо создать Положение о безопасности лоцманской пересадки, добавил профсоюзный лидер.

В обоснование своих идей Кабанов коротко рассказал: в 2015 году при пересадке два лоцмана погибли, ещё один сломал руку и ногу. В этом году один лоцман при пересадке сломал ногу, другому раздробило голень, третий упал в воду между бортами клиентского судна и своего катера, но остался цел. Частота и степень тяжести происшествий зашкаливают. 

Кабанов также сообщил присутствующим, что обратился к росморпортовскому руководству (имя не назвал) со срочной просьбой – с перечислением конкретных мер по улучшению технического обеспечения посадки и высадки лоцмана на судно и с судна. Однако в ответ услышал то же самое, что крымская пенсионерка от Дмитрия Медведева: денег нет, но вы держитесь. Ещё Кабанову напомнили, что денег и быть-то не может, потому что ставки лоцманского сбора – ниже себестоимости услуг по проводке судов в морских портах.

Председательствовавший на заседании рабочей группы Виталий Клюев корректно предложил Кабанову изложить сказанное в письменном виде. Его и другие предложения будут просуммированы, обсуждены и включены в план заседаний рабочей группы.

Мы, однако, полагаем, что если Кабанов не дезавуирует свой крик души насчёт повышения лоцманского сбора, то ему недолго останется быть председателем профсоюза лоцманов Росморпорта.

Можно, конечно, обойтись с профсоюзным боссом и помягче – включить, действительно, тему повышения лоцманского сбора в план работы. Обсудить. Пользуясь проминтрансовским большинством в рабочей группе, придти к выводу: ставки лоцманского сбора повышать не надо.  

Но что за удовольствие – чикаться с Кабановым? Давать повод тому же «В окияне-море» опять спросить:

– А зачем это надо – оказывать лоцманские услуги в морских портах за плату ниже себестоимости? 

Пуля в законодательстве

Сначала объясним то, чего не знают не только читатели, впервые зашедшие на сайт «В окияне-море», но и многие другие. 

Все лоцманские организации в морских портах считаются субъектами естественной монополии. Поэтому цены на их услуги – проводку судов к причалу и обратно, на выход из порта – регулируются, то есть, устанавливаются государством. 

И если даже в одном порту работают две, три, четыре или десять организаций, как в Ростове-на-Дону, все они считаются субъектами естественной монополии. 

Практика регулирования цен естественных монополий, которая существовала до сих пор, была такова. Все лоцманские организации подавали в ФСТ России – Федеральную службу по тарифам – свои заявки, расчёты прибылей и затрат и заявляли свои «хотелки»: какой, по их мнению, должна быть ставка лоцманского сбора, чтобы они могли жить и развиваться.

В ответ ФСТ, в соответствии с полученными «хотелками», устанавливала индивидуально для каждой организации ставку лоцманского сбора, которой та и должна была пользоваться.

Иногда временной разрыв утверждения ставки лоцманского сбора для разных организаций, работающих в одном порту, достигал полугода. Но, в итоге, ставка у всех оказывалась одна и та же. Что сдерживало недобросовестную конкуренцию.

Службу по тарифам недавно упразднили, присоединили к ФАС – Федеральной антимонопольной службе. На наш взгляд, это управленческая ошибка. Раньше тарифы устанавливала ФСТ, а ФАС её контролировала. Теперь Федеральная антимонопольная служба сама назначает тарифы и ставки и сама себя контролирует.

Ну, а теперь о противоречии в законодательстве, убивающем лоцманов.

Подпункт 1 пункта 2 статьи 7 действующей редакции Закона РФ «О защите конкуренции» противоречит пункту 1 той же самой статьи 7 и подпункту 1 пункта 1 статьи 10 того же закона.

Приводить выписки из закона не станем, потому что читать это просто физически не возможно. Пока посетители нашего сайта будут вглядываться в юридические формулировки, они забудут, о чём, собственно, речь. Рискнём изложить суть противоречия своими словами. В конце концов, желающие читатели всегда могут открыть текст закона в интернете и убедиться, что мы всё правильно трактуем.

Так вот, статья 7 объясняет, что такое монопольно низкая цена товара (услуга здесь тоже считается товаром). Это цена, которая ниже суммы расходов, необходимых для производства и реализации товара, и прибыли.

А подпункт 1 пункта 2 устанавливает, в каком случае цена товара не признается монопольно низкой: если она установлена субъектом естественной монополии в пределах тарифа на этот товар, который в порядке регулирования, назначило государство.

Это значит, что если какая-то компания-естественная монополия доминирует на рынке, то она может установить на свои услуги сколь угодно низкую цену.

Но в подпункте 1 пункта 1 статьи 10 чёрным по белому написано, что установление и поддержание монопольно высокой или монопольно низкой цены товара запрещается.

Видимо, никто из авторов закона «О защите конкуренции» не предполагал, что его можно будет использовать для убийства лоцманов.

Два подхода к решению задачки уничтожения 
негосударственных лоцманских организаций

То, что Виктор Олерский, по своей личной инициативе, используя механизм государственной власти, ведёт войну с негосударственными лоцманскими организациями с самыми решительными целями – на уничтожение – мы готовы доказать в суде. Пока суда нет, попробуем объяснить это нашим читателям. 

Справедливости ради надо сказать, что начал эту драку не он. Минтранс воюет с негосударственными лоцманами с 2001 года, а Олерский сел в кресло заместителя Министра 30 июля 2009 года.

Он подхватил боевое знамя в тот самый момент, когда негосударственные лоцманы выиграли две схватки подряд. Сначала добились внесения существенных изменений в 522-й приказ ФСТ России, которым ставки лоцманского сбора были установлены ниже себестоимости лоцманских услуг. Затем пожаловались в ФАС России и заставили Минтранс отменить 189-й приказ, который определял, что все портовые сборы, кроме корабельного, в морских портах имеет право получать Росморпорт – и больше никто.

То есть, к приходу Олерского завершилась неудачей попытка Минтранса экономически задушить негосударственные лоцманские организации.

Новый замминистра сделал ставку на свои связи в Правительстве РФ и на государственную машину как таковую. Он решил уничтожить негосударственных лоцманов надёжно, раз и навсегда. Протолкнуть через парламент закон, который делал бы лоцманское обслуживание судов в морских портах, исключительно, государственным занятием. Застолбить на уровне федерального законодательства создание единой всероссийской лоцманской конторы с филиалами во всех морских портах.

Но и эта затея оказалась провальной. Обосновать огосударствление лоцманского дела было нечем совершенно – кроме лжи, которую Олерскому никак не удавалось достаточно хорошо прикрыть. Причём минтрансовская ложь и связанный с ней публичный позор вышли аж на уровень Президента России и вместо закона об уничтожении негосударственных лоцманов Госдума приняла закон, который уравнял их в правах с так называемыми государственными лоцманами.

Для читателей, которые впервые на нашем сайте, поясним: в России существует гигантский портовый монополист, Федеральное государственное унитарное предприятие «Росморпорт». В нём есть лоцманская служба, которая оказывает услуги по проводке судов в морских портах РФ.

Это ФГУП – коммерческое предприятие, так записано в его уставе. Государственного тут – только учредители: Правительство РФ, Федеральное агентство по управлению государственным имуществом и Федеральное агентство морского и речного транспорта. Предприятие находится в ведении Росморречфлота. Виктор Олерский для Росморпорта – и непосредственный начальник, и прямой. 

Росморпорт ведёт себя на рынке как наглый коммерсант, который купил себе всё и всех, и ему всё можно. Но при этом лоцманы, которые работают в Росморпорте, называются государственными.

Надо отдать должное Виктору Олерскому как человеку прилежному. Пятилетку он угробил на то, чтобы всеми неправдами пробить через Правительство и Парламент закон, уничтожающий профессию негосударственного лоцмана. Мы внимательно наблюдали за его вояжами в Госдуму, Минэкономразвития, Министерство обороны, Федеральную антимонопольную службу. И время от времени своими публикациями комментировали усилия заместителя Министра транспорта.

Добился он, в итоге, только того, что всем – в том числе, его – как бы это помягче сказать? – его компаньонам в Правительстве стало очевидным: огосударствление лоцманской деятельности – личный «пунктик» Олерского, ничего больше. Причём, «пунктик» настолько вздорный, что лучше с ним не связываться: толку не будет, а подозрений в неслужебном поведении и прочих мелких неприятностей не оберёшься.  

Этот момент своего проигрыша Виктор Олерский отфиксировал публично (см. у нас новость «Монополии бывают естественные и противоестественные» от 07.07.2016). Заявил, что раз Министерство транспорта (то есть, его, Олерского) никто не поддерживает в стремлении ради интересов государства огосударствить лоцманское дело, то и ладно. У Минтранса (у него, Олерского) достаточно своих возможностей даже и в действующем правовом поле ликвидировать конкуренцию в лоцманском деле.

Но как её ликвидировать – конкуренцию?.. На этот вопрос Олерский в течение пяти лет отвечает одно и то же: через ликвидацию конкурентов – негосударственных лоцманов.

Виктор Олерский как лакмусовая бумажка российского законодательства

На заседании рабочей группы, которое мы упомянули в начале, директор Государственного унитарного предприятия Республики Крым «Лоцман – Крым» Роман Романов попытался, не откладывая, обсудить недобросовестную конкуренцию – демпингование, которое крымское подразделение Росморпорта практикует на рынке лоцманских услуг  в крымских морских портах. 

Сергей Ильяшенко его оборвал:

– Если Вы чем-то не довольны, подавайте на нас в суд.

Романов только хмыкнул.

Потому что в суде ответчик Ильяшенко укажет на подпункт 1 пункта 2 статьи 7 Закона «О защите конкуренции». Неустранимое противоречие с подпунктом 1 пункта 1 статьи 10 будет, как положено, трактоваться в пользу ответчика. И Росморпорт без проблем продолжит демпинговать.

Демпинг и есть та самая возможность устранения конкурентов, о которой Виктор Олерский недавно сказал, – без Правительства, без Госдумы, без принятия специального закона. 

Возможность абсолютно реальная. Девальвация рубля, проведённая Центробанком, ударила по негосударственным лоцманам самым непосредственным образом. Фактически, иностранные суда стали платить за лоцманские услуги в два раза меньше.

Эти потери наложились на заниженные ставки лоцманского сбора в морских портах, которые приснопамятная Федеральная служба по тарифам установила, по инициативе Росморпорта, несколько лет назад. 

Ставки лоцманского сбора ФСТ уронила основательно. И сам Росморпорт оказывает услуги по проводке судов в морских портах с весьма значительными убытками. В прошлом году по всем портам России они составили около 800 миллионов рублей. В этом году – около 1 миллиарда. 

Но Росморпорт может себе это позволить. Он ведь предлагает не только лоцманские услуги, но и навигационные, и ледокольные, и занимается дноуглублением (то есть, канальный сбор – тоже его), и прочее.

Соответствующие портовые сборы – опять же, с подачи Росморпорта – сильно завышены. Насколько мы понимаем, это не случайность. За счёт незаконного, в нарушение российского законодательства, перекрёстного субсидирования ФГУП «Росморпорт» покрывает свои лоцманские убытки.

Отдельно нужно заметить, что убытки могли бы быть и много больше – если бы Росморпорт не решал вопросы материально-технического обеспечения своей лоцманской деятельности через Федеральную целевую программу строительства лоцманских судов – за счёт госбюджета. 

Очень странно ведёт себя Федеральная антимонопольная служба. В наследство от ФСТ ей достались демпинговые ставки лоцманского сбора в морских портах. Казалось бы: всеми необходимыми полномочиями служба располагает. Не отличать добросовестную конкуренцию от недобросовестной ФАС не может, это её хлеб. Однако в мае-месяце текущего года Федеральная антимонопольная служба выпустила приказ, которым вновь утвердила монопольно низкие, экономически не обоснованные ставки лоцманского сбора, которых опять захотел Росморпорт.

Косметическое повышение лоцманского сбора на 5 процентов, прописанное в приказе, – фиговый листок, которым ФАС прикрыла свой срам.

И теперь достижение цели, публично объявленной Виктором Олерским, – ликвидация конкурентов Росморпорта на рынке лоцманских услуг – только вопрос времени.  

И – представляете себе, уважаемые читатели «В окияне-море»? – в этот момент Владимир Кабанов заявляет Клюеву, правой руке Олерского, что нужно повышать ставку лоцманского сбора!

У него, у Кабанова, видишь ли, члены профсоюза гибнут и становятся инвалидами. Из-за этого теперь нужно всё бросить и скоропостижно принять меры, которые спасут от разорения негосударственных лоцманов! Как же, спешим и падаем...

Поэтому «В окияне-море» прагматично советует: росморпортовскому профсоюзному лидеру нужно самому успокоиться, утихнуть. Иначе его успокоят – тем или иным способом. Выгонят, скорее всего.
 

Владимир Именинников,
портовый город Москва.

ОТ РЕДАКЦИИ. Хотели бы обратить внимание руководства Федеральной антимонопольной службы: бездействие ведомства в отношении указанного автором противоречия в законе «О защите конкуренции», а также действия ФАС по утверждению экономически необоснованных ставок лоцманского сбора делают эту государственную организацию виновной в смертях и тяжёлых травмах росморпортовских лоцманов – и тех, что уже случились, и тех, что ещё обязательно будут. 
Если руководителю ФАС, Игорю Артемьеву, легче от того, что такое обвинение ему, как и Виктору Олерскому, не возможно предъявить с позиций Уголовного кодекса, то мы его, г-на Артемьева, с этим поздравляем.
Право лоцманов Росмопорта на жизнь, гарантированное им частью 1 статьи 20 Конституции РФ, нарушается.