При Комитете СФ по бюджету и финансовым рынкам создана рабочая группа по так называемым парафискальным платежам, к которым относятся и портовые сборы. На специальном совещании, которое перед парламентскими каникулами прошло в Москве, в здании Совета Федерации на Большой Дмитровке, 26, проблема парафискальных платежей была названа самой большой системной проблемой в налогах. Совещание проводил заместитель председателя Комитета Вячеслав Новиков. Нас эта тема интересует очень, поскольку «В окияне-море» располагает примерами как неудачных, так и удавшихся попыток пустить деньги портовых сборов «налево» – в том числе, с участием руководства Федерального агентства морского и речного транспорта (Росморречфлота).

Данный снимок мы уже публиковали 24.11.2012. Теперь фотография даёт нам повод принести извинения руководителю Росморречфлота Александру Давыденко.

«Пара» – это приставка, которая означает отклонение, нарушение чего-либо. Фиск во времена Римской империи – корзина для денег (fiscus), в наши дни так называют государственную казну, казначейство. Когда говорят «паранормальное явление», имеют в виду нечто, выходящее за рамки стандартно объяснимого. А парафискальные платежи – это странные финансовые изъятия у компаний и граждан, которые не описаны в Налоговом кодексе и не поступают в казну.

Статья 57 Конституции РФ безапелляционна абсолютно. В ней записано, что в нашей стране есть только два вида законно установленных платежей – налоги и сборы. И что новые налоги могут устанавливаться только законами, больше ничем.

Но, как выяснилось на вышеупомянутом совещании в Совете Федерации, существует некий, как бы, третий вид финансовой нагрузки на бизнес. Он вводится волюнтаристски – отраслевым законодательством или подзаконными актами. Полномочия собирать парафискальные платежи делегируются самым разным организациям – от администраций морских портов до конторы, созданной Никитой Михалковым специально для собирания денег.

И эти полномочия совершенно бесконтрольны.

Например, в 2011 году один такой сборщик – Общероссийская общественная организация «Российское Авторское Общество» – получил с разных компаний, использующих музыкальные произведения (радио, кафе, ресторанов), три миллиарда рублей. Из этих трех миллиардов 16 процентов РАО потратило на собственную деятельность, 8,5 процента выплачено в пользу авторов, а остальное, так сказать, не по назначению. И что же? Ничего. Налоговая инспекция лишь потребовала от Общества доначислить налог на прибыль. И то – РАО принялось отчаянно сопротивляться, начались суды…

И Никита Михалков, хоть и получает кучу денег в виде 1 процента от цены реализации мультимедийной продукции (не лично, а дозволенным способом – прим. «В окияне-море»), но совершенно не удовлетворён. Постановление Правительства, предоставившее ему такую возможность, настолько не вписывается в российское законодательство, что крупные компании, которые не боятся, – в частности, Panasonic, – отказываются платить Михалкову. Поэтому он, уважаемый человек, обращается в различные государственные органы – от правоохранительных до Федеральной антимонопольной службы. И находит там понимание! Сейчас ФАС возбудила уже 25 дел против компаний-неплательщиков «сбора Михалкова». 

Собирание денег с судов, заходящих в российские морские порты, – такая же не вполне нормальная процедура. 

Парафискальность начинается с того, что портовые сборы прописаны в нашем, отраслевом, законе «О морских портах…», в статье 19. Из этой статьи и существующей практики следует, что, например, лоцманский сбор есть плата за услугу, оказанную судовладельцу лоцманской компанией. Что противоречит самому понятию сбора, установленному статьёй 8 Налогового кодекса. Сбор – это одно. Плата за услугу – совсем другое. НК РФ – законодательный акт, который по статусу выше обыкновенного федерального закона. Значит, закон «О морских портах…» должен слушаться Налогового кодекса. Но он не слушается.

Ещё в наших портах взимается паранормальный ледокольный сбор. Его требуют с судовладельцев и зимой, и летом, когда льда не бывает в природе. Деньги поступают не фиску, а Росморпорту. На упрёки насчёт необоснованности ледовых поборов в летнюю навигацию коллеги из этой организации отвечают невпопад:

– Нам надо содержать ледокольный флот.

А почему нормальный канальный сбор получает та же организация, которая занимается дноуглублением, – Росморпорт? Встаёт естественный вопрос к закону «О морских портах…»: какую услугу оказывает эта организация конкретному судну, которое заходит в российский порт и платит канальный сбор? Ответ: никакую. По своей сути, это чисто налоговый платёж, который должен поступать в казначейство. Затем растворяться в бюджете государства. Затем из бюджета должно финансироваться поддержание каналов в судоходном состоянии. Выполнять работы по дноуглублению может любая организация, которая победит в конкурсе на подряд.

Оговоримся: нам вполне понятно, что техника проведения тендеров в нашей стране далека от совершенства. Но такой порядок работы с деньгами канального сбора – через бюджет – позволяет, хотя бы, отогнать мух от котлет. А то, что происходит сейчас, нельзя назвать иначе, как манипулированием канальным портовым сбором в интересах коммерческой организации – ФГУП «Росморпорт».

Самый крупный портовый сбор – корабельный – тоже не достаётся фиску и является предметом самых разных манипуляций. Он точно попадает под определение сбора, данного в Налоговом кодексе:

Под сбором понимается обязательный взнос, взимаемый с организаций и физических лиц, уплата которого является одним из условий совершения в отношении плательщиков сборов государственными органами, органами местного самоуправления, иными уполномоченными органами и должностными лицами юридически значимых действий, включая предоставление определенных прав или выдачу разрешений (лицензий).

По сути, корабельный сбор у моряков – это то же самое, что royalty у лётчиков. Платёж государству. Зашёл в наш порт – плати. Пролетел над нашей территорией – плати. И расправляются с этими деньгами одинаково: до государственной казны они не доходят. У лётчиков собранные средства до последнего времени целиком поступали в «Аэрофлот», и там же по ним принимались решения. У моряков деньги корабельного сбора идут в администрации морских портов, которые делают с ним, что хотят. Или то, что прикажет капитану порта вышестоящий руководитель.

И не всегда эти желания и эти приказы совпадают с интересами государства и с российским законодательством.

26.07.2011 «В окияне-море» опубликовал новость «От заместителя министра транспорта Виктора Олерского такого не ждали». В частности, мы привели письмо Росморречфлота от 17 июня 2011 г. №СК-27/5891:

Уважаемые коллеги! В соответствии с протокольным решением совещания в Минтрансе России у заместителя Министра В.А. Олерского от 30.11.2010 №ОВ-90, в целях определения источника финансирования готовности к реагированию на разливы нефти и нефтепродуктов силами и средствами БАСУ (УАСПТР) в морских портах за счет увеличения корабельного сбора, прошу в кратчайший срок направить на факс 626-94-70» в т.ч. на e-mail: vasinvd@morflot.ru ориентировочные данные по объему финансирования рынка оказания услуг бункеровочным компаниям по обеспечению ЛРН готовности в зоне ответственности Ваших учреждений. И.о.руководителя С.И.Кондратьев.

Во-первых, никто не давал права Виктору Олерскому направлять средства корабельного сбора в бассейновые аварийно-спасательные управления (БАСУ). Во-вторых, ставки портовых сборов, в соответствии с российским законодательством, устанавливает не заместитель министра транспорта, а Федеральная служба по тарифам, поскольку портовая деятельность есть деятельность естественной монополии. Из письма видно, однако, как эти ставки устанавливаются, на самом деле. И как стопроцентно налоговый платёж превращается в парафискальный.

В 2011 году, который Минтранс объявил «годом Обязательных постановлений», Росморречфлот обязал администрации морских портов заключить договоры на изготовление Обязательных постановлений с юридической фирмой «Юнилекс». Генеральный директор этой фирмы – Игорь Рябоненко, который одновременно был советником руководителя Федерального агентства морского и речного транспорта. О неприемлемом качестве продукции фирмы «Юнилекс» мы подробно рассказали в публикации «Игорь Рябоненко – наказание морской отрасли за её грехи?» от 15.04.2011. Рябоненко вскоре уволили из Федерального агентства морского и речного транспорта по представлению Генпрокуратуры – за финансовые махинации. Но изготовленные им Обязательные постановления остались. Более того, насколько нам известно, «Юнилекс» продолжает оказывать администрациям портов такие же услуги. За счёт корабельного сбора.

Практика использования портовых сборов доходит до прямых конфликтов с Уголовным кодексом. Московское межрегиональное следственное управление на транспорте расследовало уголовное дело по факту приобретения администрацией морского порта Мурманск на государственные деньги – из средств корабельного сбора – автомобиля представительского класса «AUDI A-8L» стоимостью более 7 миллионов рублей (государственный номер А 338 МР 97). Машина, купленная, якобы, для нужд порта, для встречи иностранных делегаций, вскоре оказалась в Москве, в ФБУ «Служба морской безопасности». Это федеральное бюджетное учреждение, которое подчиняется непосредственно Росморречфлоту. Начальник «Службы морской безопасности» назначается на должность и освобождается от должности руководителем Федерального агентства морского и речного транспорта (Росморречфлота).

Имя начальника: Виктор Константинович Кузнецов. Он заявил следователям, что самостоятельно, не получая ни от кого никаких указаний, заключил заведомо не выгодные для «Службы морской безопасности» договора с рядом фирм. В результате такого служебного преступления Кузнецова, автомобиль «AUDI A-8L» оказался у руководителя Росморречфлота Александра Давыденко. Давыденко использовал эту машину в качестве служебной.

В двух словах, без подробностей, мы уже рассказывали эту историю в публикации «Александр Давыденко нацепил на грудь знак капитана дальнего плавания и совершил рабочую поездку по северным местам коррупционных связей» от 24.11.2012.

Закончилась история счастливо: Виктор Кузнецов возместил убытки, нанесённые государству его действиями, и Московское межрегиональное следственное управление на транспорте сочло возможным, учитывая деятельное раскаяние начальника «Службы морской безопасности», не преследовать его в уголовном порядке.

Интересно, деньги для «отмазки» Кузнецову дал Давыденко или Виктору Константиновичу пришлось заплатить свои?

Согласитесь, уважаемые читатели «В окияне-море»: когда наносят ущерб государству, чтобы купить машину любимой женщине, – это скучно, избито. А вот по собственной инициативе пойти на уголовное преступление, лишь бы обеспечить автомобилем представительского класса любимого руководителя – безусловно, свежо и нетривиально. Александр Давыденко принял самоотверженную любовь Кузнецова как нечто само собой разумеющееся. Просто стал ездить на машине, которую Росморречфлот не покупал. Никаких размышлений, типа: откуда взялась эта дорогая машина?.. И никаких комплексов: ничего, что я на ней катаюсь?...

Чисто по-человечески, мы поддерживаем решение следователей закрыть уголовное дело в отношении гражданина Кузнецова. Потому что у нас есть собственная версия насчёт того, каким образом из средств корабельного сбора, полученных АМП Мурманск, образовалась «AUDI A-8L» для руководителя Росморречфлота. Предупреждаем сразу: информация, которая легла в основу версии, получена методом штирлицевания, поэтому правоохранительные органы должны её проверить.  

Новость «Александр Давыденко нацепил на грудь знак капитана дальнего плавания и совершил рабочую поездку по северным местам коррупционных связей» мы сопроводили фотографией руководителя Росморречфлота со знаком капитана дальнего плавания на груди. И пояснили, что права носить этот высший символ морского отличия он не имеет. Потому что по специальности Давыденко не судоводитель, а эксплуатационник. Заканчивалась публикация фразой:

…у нас, в России, был губернатор-артист. А вот ряженых руководителей Росморречфлота ещё не было.



Приносим теперь свои извинения Александру Александровичу Давыденко. Ряженый не он, а его второй диплом! Люди, работающие в Росморречфлоте, разъяснили нам, что в рамках кампании по обмену документов капитан Большого порта Санкт-Петербург Пётр Паринов выдал руководителю Федерального агентства морского и речного транспорта второй диплом – капитана дальнего плавания. Так что знак КДП у Давыденко – не купленный на интернет-барахолке.

В порту Мурманск все знают, что капитан порта Владимир Платонов пришёл сюда с Балтики (с точки зрения безопасности мореплавания, такое назначение ни в какие ворота не лезет), и что Платонова продвигал на эту должность Пётр Паринов, капитан БПСПб.

Для тех, кто не является профессиональным моряком и впервые зашёл на наш сайт, сообщим ещё вот что: капитанов морских портов назначает на должность и освобождает от должности руководитель Федерального агентства морского и речного транспорта.

Разумеется, дело не было и не могло быть так:

– Алё, Петь, эт ты? Эт Саня. Слушай, ты вот что, сваргань-ка мне на следующей неделе дипломчик КДП, а то как-то не удобно: первый моряк страны – и не КДП, ха-ха.

– Сань, да какой разговор, хоть два. На неделе тебе привезут. А у меня, слышь, есть человечек на капитана в Мурманск, возьмёшь?

– Да какой разговор, Петя… Только не забудь, скажи ему, что мне на работу ездить не на чем. И что я скромный, люблю не мерседесы, а только ауди, но только удлинённые…

Конечно, всё было иначе. Подчинённый Паринов и начальник Давыденко столько лет работают рука об руку, что между ними могут существовать гораздо более глубокие и разнообразные отношения – как служебные, так и не связанные с работой, непосредственно.

Но факт остаётся фактом: в 2010 году Владимир Платонов сел в кресло капитана порта Мурманск, а в 2011 Александр Давыденко погрузился в объятия кожаных кресел купленной Платоновым «AUDI A-8L».

Не хотели бы показаться нашим читателям, в том числе, Александру Давыденко, предвзятыми. Увы, не мы одни размышляем о неформальной связи между корабельным сбором в порту Мурманск и очень неплохим немецким автомобилем у руководителя Росморречфлота. Вот цитата из комментария нашего читателя, ник Мурманчанин, к новости «Моряк написал нам неожиданное письмо из рейса» от 02.07.2013:

– В.Е.Платонову присвоено почетное звание «Заслуженный работник транспорта Российской Федерации». Купил лимузин для руководителя ФА «Росморречфлот» за 7 млн. рублей (за счет средств судовладельцев), – получи взамен почетное звание. В морском порту Мурманск этот капитан с Балтики исполняет роль «свадебного адмирала». Обязанности капитана порта фактически не выполняет. А акваторию морского порта и Кольский залив практически не знает…

Подчеркнём ещё раз: полномочия по сбору парафискального платежа «корабельный сбор», так же, как и других портовых сборов, в нашей стране никак не контролируются.

И, наверное, приведённых фактов достаточно, чтобы убедиться: Совет Федерации занялся насущной проблемой. Портовые сборы необходимо выводить из парафискальной тьмы на свет Налогового кодекса.


ОТ РЕДАКЦИИ. Читатели, наверное, обратили внимание на то, что автор всё время перескакивает с чисто налоговых разговоров на морской технологический процесс, который угрюмо стоит за деньгами портовых сборов. Это не случайно. «В окияне-море» довёл до сведения Комитета СФ по бюджету свою позицию. Она состоит в том, что, изменяя порядок администрирования портовых сборов, необходимо ясно себе представлять, к каким последствиям приведут эти изменения. То есть, чисто налоговые проблемы, по нашему мнению, следует рассматривать и решать вместе с производственными. Иначе на выходе может обнаружиться привычное: хотели как лучше, а получилось как всегда. 
Ниже мы публикуем полную стенограмму совещания, которое провёл в Совете Федерации сенатор Новиков. Непростой для понимания текст, честно говоря. Но очень интересный. Из него видно, какая это обуза для бизнеса и граждан, и страны – парафискальные платежи.