Но пока без денег только моряки спасают лётчиков. Заместитель министра транспорта Виктор Олерский провёл совещание по привлечению гражданской авиации к поиску и спасанию на море.

Пару дней назад около Новороссийска произошёл смешной случай. Сухогруз «Кондор», приписанный к порту Ломе (Того) штормовал у входа в Цемесскую бухту. Не мог войти в порт из-за сильного волнения. На борту у него было 10 человек - 3 сирийца, 6 египтян, 1 ливиец. И груз цитрусовых – из Александрии в Новороссийск.

Ящики, видно, плохо закрепили и, поболтавшись на волнах, груз сместился. Теплоход дал крен. Три сирийца, шесть египтян и один ливиец испугались и подали сигнал бедствия. Морской спасательно-координационный центр Новороссийск сигнал принял и ужаснулся: судно, терпящее бедствие, находилось около мыса Дооб! Это то место, где столкнулись пассажирский теплоход «Адмирал Нахимов» (бывший «Берлин») и сухогруз «Пётр Васёв». Сухогруз, кто помнит, воткнулся в «Адмирала Нахимова» носом под прямым углом. Восемь минут – и пассажирский теплоход затонул на глубине 45 метров.

Главное дело, «Кондор» подал сигнал бедствия – и пропал со связи. Всё это происходило около полуночи, практически, в то же время, когда погибли 423 пассажира и члена экипажа «Адмирала Нахимова». Новороссийские спасатели кинули на поиск все иностранные суда, которые болтались на рейде, и принялись готовить к выходу наши гражданские и военные буксиры… Хоть кого-нибудь спасти! Но все ж понимают: что там видно в шторм с судна? Да ничего. Стали кликать на помощь лётчиков…

Тут я прервусь и дорасскажу про трёх сирийцев, шестерых египтян и одного ливийца. Капитан «Кондора» связался с судовладельцем и пожалился на свою плохую жизнь. А тот ему и говорит: не жди, пока опрокинешься, дуй в Турцию, там тихо. Слово судовладельца – закон. Но сигнал бедствия-то уже подали! «Кондор» не нашёл ничего лучше, как отключить связь и систему технического наблюдения, и молча пошлёпал в Турцию. Дошёл в лучшем виде, после чего объявился на связи. Как все обрадовались!

Ну, вот. А лётчики, Южный авиационный координационный центр поиска и спасания, когда им сказали про сигнал бедствия от мыса Дооб, стали делать важное лицо: «решать вопрос о привлечении к поиску авиации». Они всегда так делают. Потому что без денег наши лётчики никого не спасают. Утром деньги – вечером стулья. Вечером деньги – утром стулья. Или гарантийное письмо. Уж.

02.08.2010 «В окияне-море» опубликовал новость «Судовладелец «Варнека» опять не хочет платить». Там, в частности, были такие строчки: 

«Командование Главного авиационного координационного центра поиска и спасания (ГАКЦПС) решило: в связи с тем, что в гарантийном письме судовладельца (это генеральный директор ООО «Нордвей» Д.И.Яремчук) отсутствует подпись, вылет вертолёта для наведения теплохода «Вайново» не состоится. Информация доведена до судовладельца».

Представляете? На море люди гибнут, а в воздухе над ними люди деньги делят. Справедливости ради надо признать, что экипаж и пассажиры «Варнека» к моменту делёжки были уже мертвы и смотрели на всё это… сверху.

Но вот другой случай – когда все остались живы не по вине наших лётчиков. 28 октября 2008 года российское судно село на мель в российской части Финского залива, у острова Родшер. Рукой подать до порта Санкт-Петербург. 12 человек экипажа на борту, все граждане России. И наши вертолётчики за ними не полетели!

Тогда Морской спасательно-координационный центр Санкт-Петербург обратился за помощью к спасательной службе Финляндии. Прошло меньше часа от момента нашего обращения к финнам до вылета финского вертолёта к аварийному судну! За два вертолёто-вылета российский экипаж эвакуировали в порт Котка. Я думаю, моряки даже довольны были: бесплатно прокатились в Финляндию. И потом никаких разговоров про деньги за спасение от финнов не поступало!

Слово «лётчики» – собирательное. Меньше всего хотел бы обидеть лётный состав. Им до дележа денег никакого дела нет. Правда, они в последнее время летать немного разучились (см. у нас новости «Филиппинского кока убьют наши вертолётчики» от 13.02.2011 и «Вертолётная коллизия в небе над Сахалинским заливом» от 29.01.2011. – прим. «В окияне-море). Но это совсем другой разговор.  

На сегодняшний день, в соответствии с положением главы XIII Воздушного Кодекса Российской Федерации (Федеральный закон от 19.03.1997 № 60-ФЗ), спасательные воздушные суда привлекаются, для поиска и спасания пассажиров и экипажей только воздушных судов. Это правило действует и на суше, и на море. И противоречит международным обязательствам России.

Наша замечательная страна, являясь членом ИМО и ИКАО, выполняя положения Конвенции SAR-79 и разработанного на ее основе Руководства по международному авиационному и морскому поиску и спасанию 1998 года (Руководство МАМПС) взяла на себя обязательство обеспечить «…самую тесную, насколько это практически возможно, координацию действий между морскими и воздушными службами с целью обеспечения наибольшей эффективности в работе служб поиска и спасания в их поисково-спасательных районах и над ними». Но не обеспечивает.

Моряки, между прочим, ведут себя гораздо приличнее. Статья 16 Международной конвенции о спасании 1989 года и статья 346 Кодекса торгового мореплавания (Федеральный закон от 30.04.1999 № 81-ФЗ) определяют, что никакого вознаграждения от спасенных людей спасателям не полагается.

Вот моряки и не просят. Например, в июле 2001 года японский самолёт Pilaus-PC-12 упал в Охотское море. Четырёх членов экипажа и пассажиров вытаскивали из воды 7 судов морского флота и 3 рыболовных судна. Вытащили. И никто из судовладельцев ни звука не произнёс про деньги.

Заместитель министра транспорта Виктор Олерский, похоже, взялся устранить это противоречие. На совещании, которое он провёл, было отмечено, что есть и другие причины, по которым привлечь нашу авиацию к спасанию на море получается очень сложно и безумно долго.

Например, не предусмотрено финансирование авиапредприятий (эксплуатантов воздушных судов) при их участии в поисково-спасательных операциях на море в отношении морских судов. И лётчики требуют гарантий оплаты или предоплаты за каждый вылет. Для участия в поисково-спасательных операциях как гражданской авиации, так и авиации силовых структур, как правило, требуется решение руководства на самом высоком уровне. А до этого уровня не скоро доберёшься.

Резюме: такой порядок уже неоднократно приводил к, несвоевременному оказанию помощи людям, терпящим бедствие на море, и, как следствие, ухудшению их состояния или гибели. Этот порядок гарантирует то же самое и в будущем. На основе действующих соглашений о сотрудничестве в области поиска и спасания на море, результативнее и с меньшими временными потерями решается вопрос привлечения авиационных спасательных служб иностранных государств.

Вывод: требуется внесение изменений в Воздушный Кодекс Российской Федерации, предусматривающих участие авиационных поисково-спасательных сил и средств в поиске и спасании людей, терпящих бедствие на море, как это рекомендует международное законодательство.

Рекомендации: Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2010 г. № 1147 «Об утверждении Правил предоставления субсидий из федерального бюджета авиационным предприятиям и организациям экспериментальной авиации на возмещение затрат при осуществлении ими поисково-спасательных операций (работ) и участии в их обеспечении» предоставление субсидий авиационным предприятиям и организациям предусмотрены только для проведения поиска и спасания пассажиров и экипажей терпящих или потерпевших бедствие воздушных судов, поэтому необходимо предусмотреть бюджетные ассигнования Федеральному агентству воздушного транспорта на морской поиск и спасание.

В общем, по делу прошло совещание.


                                                                                                                              
                                                                                                                          Николай Седов.