Говорят, они начнутся прямо с грядущего понедельника.

Водолазное дело
ВОДОЛАЗ — ПРОФЕССИЯ ОПАСНАЯ И ТВОРЧЕСКАЯ
24.02.2010
Эта статья готовилась к публикации в одном уважаемом издании, увлечённом морской тематикой.
От автора. Эта статья готовилась к публикации в одном уважаемом издании, увлечённом морской тематикой. По джентльменской договорённости с главным редактором этого издания, я должен был «согласовать» текст с действующими в статье официальными и не официальными лицами. Беспокойство главреда понятно: тема сложная, мало ли, что...
Я побывал в Росморречфлоте на заседании Межведомственной комиссии по водолазному делу (МКВД). Написал текст и честно принялся его «согласовывать». Процесс шёл легко, в МЧС, например, даже удивились, что в журналистском материале нет смысловых ошибок. Но тут позвонил главный редактор и сказал, что некоторые из действующих официальных лиц статью «зарубили».
Это было удивительно. Кому и почему мог не понравиться объективный, репортажного характера материал, который описывал объективное событие?..
Вопрос, конечно, интересный. Пока предлагаю вниманию читателей сам «зарубленный» текст. Я в нём уверен.



БУДУЩЕЕ БЛИЗКО
Начну с того же, с чего началось и само заседание — с доклада руководителя Госморспасслужбы РФ Андрея Хаустова. Я бы назвал его праздничным. Да и сам Хаустов, хоть и не склонен к открытому выражению эмоций, чувства удовлетворённости скрыть не смог. Ещё бы! Ведь он рассказывал присутствующим о том, что уже в конце 2010 года в строй войдёт многофункциональное морское аварийно-спасательное судно нового поколения.
Это первый знаковый результат реализации Федеральной целевой программы «Модернизация транспортной системы России» в части строительства судов для обеспечения водолазных работ. В 2008 году по заказу Росморречфлота были разработаны технические проекты пяти спасательных судов, которые не стыдно назвать «судами ХХ1 века». И вот, первое из них, флагман мощностью 7 мегаватт, судно неограниченного района плавания, усиленного ледового класса с вертолётной площадкой в носовой части, с возможностью совершения международных рейсов и плавания по трассам Севморпути, спасатели получат уже совсем скоро.
Отдельно нужно сказать об обеспечении водолазных и подводно-технических работ. На судне предсумотрено размещение 20- и 40-футовых контейнеров, в которых будут установлены:
-водолазный комплекс для проведения работ на глубинах до 60 метров;
-водолазный глубоководный комплекс для проведения работ на глубинах до 300 метров;
-телеуправляемый необитаемый глубоководный аппарат для работ на глубинах до 1000 метров.
На этом проекте впервые планируется возможность спуска водолазов через шахту в корпусе судна.
Из оборудования для ликвидации разливов нефти на судне предусмотрено размещение:
-двух бортовых нефтесборных систем с кранами;
-двух катеров — бонопоставщиков;
-комплектов тяжёлых бонов и бонов постоянной плавучести (по 250 метров);
-скиммер щёточного типа.
Для выполнения буксировочных операций и буксировки аварийных судов будет установлена двухбарабанная автоматическая лебёдка с тяговым усилием 950 кН.
Экипаж судна — 22 человека, спецперсонал — 12 человек, общее количество мест, с учётом размещения спасённых — 109. Автономность судна по запасам воды и провизии — 30 суток. Расчётная дальность плавания с полными запасами топлива и масла — около 5000 морских миль при работе судовой энергетической установки в режиме экономического хода — 11 узлов.
Вот такой красавец водоизмещением 5127 тонн будет у России через год. Кроме того, руководитель Госморспасслужбы сообщил и о том, как движется работа по остальным четырём проектам. Информация была настолько интересной, что председатель МКВД и заместитель министра МЧС Александр Чуприян счел нужным уточнить сроки и количество планируемых к сдаче судов-спасателей. Оказалось, что: да, через несколько лет Россия будет иметь целую флотилию аварийно-спасательных судов, морских водолазных судов, рейдовых водолазных судов. Речь идёт о нескольких десятках единиц флота.
-Что ж, - сказал Чуприян, - если даже только часть из всего перечисленного будет спущена на воду, мы и то будем очень рады.
Сдержанный оптимизм председателя комиссии понятен. Страна, конечно, начала выходить из кризиса. Вроде бы. Но. поступления в госбюджет не сравнить с прошлым годом... Да и предложение Андрея Хаустова в протокол заседания комиссии соответствовало текущему экономическому моменту: «Ходатайствовать перед Морской коллегией при Правительстве Российской Федерации о выделении в полном объёме финансовых средств для обеспечения создания головных заказов, начиная с 2009 года, и сохранения стабильного государственного финансирования для строительства серии спасательных и водолазных судов нового поколения для ФГУ «Госморспасслужба России».


CУДОВАЯ РОЛЬ ДЛЯ ВРАЧА

.Однако у Заместителя руководителя Федерального медико-биологического агентства Вячеслава Рогожникова сразу возник вопрос, а будет ли в составе экипажа из 22 человек водолазный врач ?
Оказалось, что в соответствии с международным опытом водолаз обязан пройти медицинскую подготовку и быть готовым оказать помощь пострадавшему коллеге. Но вот вопрос, а какую помощь один водолаз может оказать другому при баротравме лёгких?
Кстати, о зарубежном опыте. В прессе рассказывалось об учебе наших водолазов в международном учебном центре в поселке Фагерстранд на восточном берегу Ослофиорда в 30 км к югу от столицы Норвегии. Но в тех случаях, когда бюджетные деньги уходят на оплату заграничной учебы наших специалистов, возникает законный вопрос - почему эти средства не были использованы внутри страны? Все, кто имеет отношение к водолазному делу, помнят, что в 60-70 е годы прошлого века Россия была лидером отрасли. А теперь, что же, платим деньги норвежцам за обучение наших водолазов?
Да, отвечает главный водолазный специалист Госморспасслужбы Сергей Смольский, сначала — норвежцам, а потом — и французам. К сожалению, традиции советской водолазной школы в большой степени утрачены. Например, мы больше не владеем технологией длительных водолазных работ на больших глубинах без подъёма на поверхность. Учиться заново — не стыдно, стыдно — не уметь. К тому же, в 30-е годы прошлого века первые наши водолазы проходили подготовку во Франции, в Марселе, история, бывает, повторяется.
Есть у Госморспасслужбы и экономический аргумент — грядущее использование шельфа, как источника углеводородов. Мы, ведь, хотим, чтобы буровые платформы на шельфе обслуживали российские водолазы?.. А Штокмановское месторождение Россия будет разрабатывать вместе с Норвегией и Францией. И аргументов против наших водолазов, подготовленных с соблюдением всех требований партнёров, просто не будет.
Что ж, учиться действительно никогда не поздно и никогда не стыдно.
Вернёмся, однако, к вопросу обязательности наличия на борту спасательного судна водолазного врача.. Замечу в скобках, что Рогожников — один из тех медиков, чьими стараниями в России появилась такая специальность, как водолазный врач. То есть, медицинские работники и раньше лечили водолазов, но своего профессионального имени не имели. А это означало беззащитность в социальном плане. Да и получать за свой специфический тяжёлый труд на уровне участкового врача охотников находилось немного. А раз мало врачей специалистов, значит, и опасность водолазной профессии возрастала многократно. Другими словами, то, что Хаустов и Смольский делают для возрождения водолазного дела в своей сфере, Рогожников делает в своей.
-Зарубежный опыт, когда водолаз сам себе ещё и врач, нам совсем не указ, - аргументи рует свою позицию Рогожников. - У нас другие условия. В той же Норвегии или Голландии водолазы работают в 30-40 милях от берега, причём берег — это крупный порт, в котором есть стационарный комплекс барокамер, постоянно работающая команда квалифицированных медицинских специалистов. Случись что — и водолаза в переносной барокамере вертолётом доставят в стационар. А теперь представьте себе, что проблема возникла где-нибудь на трассе Севморпути. Водолаза подняли на борт с переохлаждением организма, с баротравмой лёгких. Поместили в барокамеру на судне-спасателе. И что с человеком делать дальше? До медицинского центра, способного оказывать помощь в таких случаях, вертолёт просто не долетит. Поэтому мы и говорим, что на новых судах-спасателях должна быть развёрнута реанимационная палата со всем необходимым обрудованием, должны быть водолазный врач и фельдшер. И как только пострадавший водолаз оказывается в бортовой барокамере, они там же, в барокамере должны немедленно начать оказывать ему помощь. То есть, должна быть барокамера на судне. И переносная барокамера - тоже. Не такие уж большие деньги нужны на то, чтобы всё это осуществить. К сожалению, с нами, медиками, не посоветовались, когда проектировались морские суда - спасатели нового поколения. Хочу напомнить ещё, что кроме зарубежного, есть отечественный опыт ВМФ: до глубин 60 метров мы работаем без врачей, после 60 — с врачами. На этот счёт существуют и современные утверждённые правила проведения водолазных работ.
Так выяснилась межведомственная проблема. Минтранс имеет федеральную целевую программу, по которой на строительство судов-спасателей отпускаются деньги. А Минздравсоцразвития в этой программе не участвует. Вот. медики и критикуют транспортников за «неправильные» спасатели и требуют включить в смету затраты на медицинское оборудование и врачей. Но у транспортников целевая госпрограмма — не резиновая. Достроить бы то, на что средства уже запланированы. Вот тут и может свести все точки зрения воедино и выработать практически значимую позицию МКВД. Точка зрения ответственного секретаря комиссии и заместителя директора профильного департамента МЧС Александра Курсакова, ближе к мнению медиков.
-Понятно, что врача вписывают в судовую роль в зависимости от численности экипажа, - говорит он. - Если на судне всего 20 человек, а моряки, по определению, народ здоровый, какой там может быть врач или даже фельдшер?.. Но это так, если речь идёт об обычном судне. Если же мы говорим о судне - спасателе, причём, таком, которое должно обеспечивать безопасность водолазов, то ситуация другая. Комиссия может давать только рекомендации, но эту свою функцию мы обязательно выполним и скажем, что, по - нашему консолидированному мнению, при строительстве судов-спасателей и формировании экипажей обязательно должны быть учтены требования и по медицинскому обеспечению труда водолазов.
Как думается, мнение МКВД обязательно услышат в Морской коллегии при Правительстве РФ. А из этой структуры не далеко и до самого Правительства. Это уже вопрос внутренней экономической политики. На ликвидацию последствий аварии Саяно-Шушенской ГЭС, говорят, государство готово бросить до 40 миллиардов рублей. Увидят ли в правительстве, оценят ли тот факт, что остановили дальнейшее развитие катастрофы 64 водолаза — из МЧС и «гражданских»?

Ключевой вопрос

На вопрос: «А сколько нам нужно водолазов, вообще?» - Сергей Смольский пояснил, что в Госморспасслужбе есть программа ввода в строй флотилии спасательных и водолазных судов, значит, все они должны быть обеспечены водолазами, количественно и качественно. По оценке Смольского, сегодня в стране от трёх до шести тысяч человек. Верхняя цифра — это формальная фиксация количества специалистов, имеющих допуск к водолазным работам. Нижняя — это те из них, кто умеет и может реально выполнять работы под водой. Ну, а таких асов, как те, что работали на Саяно-Шушенской ГЭС, можно пересчитать по пальцам.
Может, кстати, оказаться, что их, всё-таки, немного больше. Например, по сведениям Владимира Киркина, президента некоммерческого партнёрства «Ассоциация водолазов России», в стране работает около полутора сотен частных фирм, выполняющих водолазные работы на коммерческой основе. И собственники не заинтересованы «светить» своих специалистов. Даже на общероссийские конкурсы профессионального мастерства их не пошлют. Увидят — оценят — переманят... Лучше тихо выписать водолазу премию, если что.
Разговор с бывшим военным водолазом-глубоководником Владимиром Киркиным получился неожиданным. Он считает, например, что водолазное будущее Норвегии и Европы под большим вопросом. И причин тому две.
Во-первых, высокий жизненный уровень. Профессия не только водолаза, но и моряка европейцев привлекает всё меньше. Вместо того, чтобы болтаться по полгода в море или лезть на сто метров под воду, они лучше побудут на берегу, и там заработают очень неплохие деньги. При этом будут ночевать в домашней постели и ходить с подружкой по ресторанам.
Во-вторых, профессию водолаза убивает общеевропейский подход к труду. Они пытаются обустроить работу под водой так же, как на суше. А на суше человек, который красит стену — одна профессия. Человек, который подносит краску — другая. При таком подходе водолаз обречён на довольно-таки унылое существование. Поэтому старшее поколение уже никуда не денется, а вот молодёжь в водолазы идти не хочет.
-Чем наша-то перспектива предпочтительнее?- спросил я Киркина.
-Ну, известно, что, например, наши музыканты, попадая на Запад, чувствуют себя не в своей тарелке. Их коллеги «там» могут каждый вечер играть в одном и том же заведении одну и ту же музыку. Это их работа, они за это получают деньги. А наши не могут просто работать за деньги. Нам подавай творческое начало, иначе тоска заедает. Вот это доминирующее творческое начало, свойственное нашим людям, и следует использовать. Водолаз, работающий в одном и том же ведомстве на одних и тех же видах работ, деградирует. Чтобы сделать профессию водолаза привлекательной, следует организовать систему обмена водолазами — между ведомствами и коммерческими структурами, между одними ведомствами и другими. Это даст качественный скачок в уровне профессионализма. Люди будут ощущать себя уникальными специалистами, буквально — полноправными обитателями подводного космоса. И зарплату будут получать соответствующую. Трудно переоценить и пользу для страны при такой постановке водолазного дела. Впереди у нас маячат богатства арктического шельфа. Без водолазов экстра класса их же не добыть...
Реакция на предложения Киркина тоже различна. Сергей Смольский, например, улыбнулся и сказал:
-Профессия водолаза всегда творческая, даже, если он всякий раз при погружении выполняет, как бы, одни и те же работы. Нельзя дважды войти в одну и ту же реку! Под водой всегда возникает что-нибудь новое. Это, во-первых. Во-вторых, неплохо было бы спросить конкретного водолаза, а он хочет ездить с места на место? Хочет сегодня делать одно, завтра другое? Приобретать одни навыки и забывать другие? В-третьих, представьте себе какой-нибудь шлюз на Волго-Доне. И водолаза, который много лет его обслуживает. Так это же бесценный специалист! Именно он и нужен на этом шлюзе! Он сможет не только выполнять «одни и те же работы», но и прогнозировать состояние и проблемы этого гидротехнического сооружения. В лоцманах, ведь, тоже ценят знание конкретной акватории, способность провести судно по фарватеру с закрытыми глазами...
Александр Курсаков в свою очередь видит проблему иначе:
-У нас, внутри МЧС, обмен, о котором вы говорите, уже идёт. И обмен, и учения, и соревнования. Например, мощнейшие соревнования по многоборью спасателей МЧС России. Для водлолазов главное — выполнение трёх этапов с применением водолазных технологий. Там и аварийно-спасательные работы, и поисковые, и подводно-технические. Весь этот наработанный водолазами опыт очень нас выручил на Саяно-Шушенской ГЭС. Что же касается обмена более широкого — с другими ведомствами, с коммерческими структурами — к этому надо ещё подойти. Ближайшая задача — «раскрутить» водолазное дело в принципе. Оно только-только начало выползать из состояния стагнации. Комиссия, в соответствии с теми правами, которые имеет, может быть генератором этого процесса. Как мы видим, наша задача — создать федеральную целевую программу по возрождению и развитию водолазного дела в России.

И я ещё раз подумал: кто-то очень толковый организовал МКВД. Александр Чуприян, судя по вопросам, которые он задавал на заседании комиссии, его реакции на ответы, - человек компетентный, взвешенный и ясно мыслящий. Так что есть вероятность, что ведомственную разобщённость в водолазном деле, в конце- концов, удастся преодолеть.
Ну, а вопрос «сколько нужно стране водолазов?» - он, мне кажется, ключевой. В Норвегии, по оценкам Смольского, на сегодняшний день - от полутора до трёх тысяч водолазов. Сколько из них работает на шельфе, не ясно. Подряжаться обслуживать буровые платформы могут и коммерческие фирмы, водолазы у которых совсем не обязательно — норвежцы.
Но, в любом случае, шельф России и шельф Норвегии не сравнимы. Масштабы водолазных работ, которые потребуются для добычи полезных ископаемых Арктики, - тоже. И людей понадобится, соответственно... По скромным экспертным оценкам, получается цифра в десятки тысяч специалистов. Это и руководители работ, и врачи-спецфизиологи, и водолазы-глубоководники, и персонал, обслуживающий водолазные комплексы. И если подходить к арктическому развитию России системно, то под эту армию водолазов и нужно планировать всю инфраструктуру - от судов-обеспечения до береговых барокомплексов и аэродромов базирования вертолётных групп вдоль трассы Северного морского пути. Средства массовой информации должны сыграть свою роль в осознании страной стратегической важности водолазного дела.

Владимир Вострухин





Материалы рубрики
Есть как минимум две «правдивые» истории о том, как возник морской спецназ СССР-России.
Первая. В 1954 году на пляже возле одного из крымских санаториев советской партийно-государственной элиты были обнаружены следы выхода аквалангистов.
После того, как на официальном сайте Президента Кабардино-Балкарской Республики (КБР) появилось сообщение: на Голубом Озере (Чирик–Кёль) в Черекском районе успешно проходит подготовка водолазов для первого глу-боководного подразделения МЧС, - сюда поехали любители подводного экс-трима со всей страны.
Национальная российская ассоциации водолазов готова постоять за права своей отрасли.
Эта статья готовилась к публикации в одном уважаемом издании, увлечённом морской тематикой.
У южного берега Сахалина, в заливе Анива акула напала на водолаза, однако его напарник сумел серьезно ранить рыбу, после чего она погибла. Как сообщил РИА Новости заведующий лабораторией морских промысловых рыб Сахалинского научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии Анатолий Великанов, это происшествие стало первым в истории региона случаем нападения акулы на человека.
121304 г.Москва, ул.Большая Бронная, д.23, стр.1. Телефон: + 7 (495) 972-30-40; факс: + 7 (495) 972-31-41; +7 926 378-28-38;e-mail: vs@publicsea.ru
Свидетельство о регистрации средства массовой информации ИА № ФС77-41692 от 30 августа 2010 г.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).