Говорят, они начнутся прямо с грядущего понедельника.

Рыболовство
Где взять российский берег?
08.06.2010

Эта фраза: — «Всю рыбу — на российский берег», — стала крылатой с лёгкой руки приморского губернатора Сергея Дарькина. Он произнёс её однажды на заседании Морской коллегии, в которой на тот момент председательствовал в качестве главы российского правительства Михаил Фрадков. Премьер-министр высоко оценил радикальность губернаторского предложения, но сказал, что такой подход много чего не учитывает.
Однако не прошло с той поры и четырёх лет, как идеи Дарькина обрели плоть в виде постановления Правительства РФ №184 от 19 марта 2008 года, подписанного премьером Владимиром Путиным.

А было ли учтено то, чего, по мнению Фрадкова, не учитывал Дарькин?
Об этом наш специальный корреспондент беседует с сенатором Борисом СОРОКИНЫМ, представителем от законодательного органа государственной власти Камчатского края и заместителем председателя Комиссии Совета Федерации по национальной морской политике, Почётным работником рыбной отрасли.
Ко всем вышеперечисленным титулам добавим главное. Сенатор Сорокин — настоящий рыбак. Он прошёл всё — от матроса-рулевого до капитана супертраулера. Затем, уже в должности генерального директора, руководил одним из крупнейших в России рыболовецких предприятий — ОАО «Океанрыбфлот»...
В общем, понимающий человек.


-Борис Аркадьевич,  улов в прошлом году был хорош — 3 миллиона 700 тысяч тонн, в том числе — 520 тысяч тонн — лосося. Как, по-вашему, в этом году сколько будет?  Три восемьсот?.. Три девятьсот?..

-Прогнозирование  в рыбацком деле — занятие  неблагодарное. Слишком многое зависит от природы, от погоды.  Шторм, например, может не пустить лосося в устье реки.  И неводы останутся пустыми.  Или  тот же шторм снесёт  неводы. Рыбаки их опять поставят. А он опять снесёт.  Да, их опять поставят.  Но пока  шла эта война с погодой, рыба отнерестилась — и привет.
Такого улова лососёвых, как в прошлом году, я полагаю, в этом не будет. Осторожно говорю, потому что и прошлым-то летом, по всем научным и рыбацким прогнозам, ждали примерно 380 тысяч тонн, не более, а привалило...
Но,  всё-таки, я полагаю, что общий улов составит в этом году,  примерно, 3 миллиона 400 тысяч тонн.
-Да как же такое возможно, Борис Аркадьевич? Кто же позволит Росрыболовству  снизить показатели? Андрей Анатольевич Крайний, насколько мне известно,  всю политику строит на этом — на идее непрерывного роста добычи.


Кто не помнит приключенческого романа Александра Беляева «Остров Погибших Кораблей»?..
Но то — роман, выдумка. А то, что на снимках, — российская  реальность.
Кладбища Брошенных Судов  выпирают в море  ржавыми железными бортами вдоль побережья Камчатки, Приморского края... — всего  Дальнего Востока.
Судовладельцы купили эти посудины уже изношенными. Не ремонтируя, не поддерживая в исправном состоянии, выжали из них все деньги, до капли, до последней копейки — что смогли. И бросили. 
А новых-то судов нет.
Этот позор не показывают ни  Медведеву, ни Путину, ни другим высокопоставленным визитёрам из Москвы: вот, мол, как мы в России осуществляем нашу морскую деятельность!
Не публикуем имя автора этих снимков намеренно. Он тут живёт.



- Но вы же, как журналист, должны понимать, что  есть фактическое положение дел в отрасли. Оно мало чем отличается от общего положения дел в стране. Всю рыбу на российский берег! А что значит — на берег? В кучу свалить, что ли? Какие есть фундаментальные предпосылки для непрерывного роста добычи?..
Камчатка — мой родной край, и Приморье — тоже, это всё моё, нежно любимое. Каждый раз, возвращаясь сюда из Москвы, я  встречаюсь с рыбаками, руководителями рыбацких общественных организаций, местными парламентариями. И, к сожалению,  знаковых позитивных перемен в отрасли пока не вижу. Перерабатывающие предприятия на дальневосточных берегах построены ещё в советское время, тогда они выпускали тысячи тонн рыбной продукции — консервы, пресервы (лосось в собственном соку, зубатка в томате), рыбную кулинарию, мороженые молоки и прочее. Сегодня эти огромные рыбоперерабатывающие заводы, практически, разрушены. По моим наблюдениям, лишь у нескольких предприятий процесс переработки рыбы технологически соответствует современным требованиям, международным стандартам и запросам рынка.


-Прошу прощения, современные требования, международные стандарты и требования рынка — это одно и то же?
-Одна из основных задач любого поставщика в любой стране мира состоит в том, чтобы в кратчайший срок доставить рыбу и другие морепродукты потребителю. А что у нас получается, на самом деле? Путина показала, что холодильных мощностей по всему побережью Дальнего Востока катастрофически не хватает, порты требуют модернизации и ремонта, с советских времен никто не занимался их технической реконструкцией, подъездные железнодорожные пути не готовы к транспортировке таких объемов рыбы. Добытые морепродукты долгое время хранятся на судах-процессорах, в холодильниках-контейнерах на рыбозаводах. Рыба-товар скоропортящийся, на искусственном удлинении сроков хранения она теряет качество.
-Разве рефсекции — рефрижераторные  железнодорожные вагоны, в которых рыбу доставляют в европейскую часть России, — не решают проблему?


Повседневный труд рыбаков

-При посещении морских портов Дальнего Востока нельзя не заметить, в каком плачевном состоянии находятся рефсекции. Не все знают, но в свое время кто-то из чиновников решил, что у нас слишком много рефсекций, поэтому около 50 процентов таких вагонов выпуска 1986 года было порезано и сдано на металлолом. И сегодня рыбу перевозят в еще более старых рефсекциях, производства 1980 года. К тому же, их систематически не хватает.
Из-за того что рыба хранится и перевозится в неподобающих условиях, ухудшаются её качество и консистенция, а значит — снижается цена. Более того, при длительном хранении добытых уловов на плечи рыбака ложатся дополнительные расходы, он несет серьезные финансовые потери. Всей этой ситуацией пользуются перекупщики-оптовики. На начальном этапе прошлогодней путины они скупали рыбу по бросовым ценам — 28 тысяч рублей за тонну горбуши! А минимальная рентабельность, которая позволяет выживать, начинается с 45 тысяч рублей за тонну. В магазинах цена горбуши варьируется от 60 до 100 рублей за килограмм в зависимости от того, в каком регионе находится прилавок.
В результате, труд рыбака в тяжелейших условиях, при штормах и непогоде, фактически, обесценен. При этом, рыбаки не получают от государства никаких преференций, в отличие от сельхозпроизводителей. Безусловно, сельское хозяйство обеспечивает продовольственную безопасность страны, но разве не в той же мере и рыбная отрасль участвует в этом процессе? А подписанная Президентом России в январе текущего года доктрина о продовольственной безопасности, где вместе перечисляются сельхозпродукты, рыба и морепродукты? Какой ещё  приказ нужен, чтобы начать, наконец, создавать условия для развития отрасли, условия для привлечения людей к рыбацкому труду?


-Я нечаянно слышал высказывание одного из сотрудников Росрыболовства по поводу рыбацкого труда, вообще, и прошлогодней путины, в частности. У рыбаков, заявил  этот чиновник, просто не было другого выхода, кроме, как взять эти 520 тысяч тонн лосося.
-В Росрыболовстве работают разные люди, как и везде. Один из тамошних чиновников средней руки после моего критического выступления насчёт положения дел в отрасли попытался высказать мне претензии. Что, мол, я некорректно критикую Росрыболовство. Я же, наоборот, всегда подчёркиваю, что Федеральное агентство по рыболовству ведёт очень большую позитивную работу. Но отмечаю также, что положение дел в рыбной отрасли пока в лучшую сторону меняется очень медленно. Я и вам  сказал об этом в начале разговора. Потому что это правда.
Ну, а чиновника, которого вы упомянули, хорошо  было бы вытащить из мягкого кресла и командировать, хоть на неделю, ставить перемёты после шторма. Вытаскивать горбушу из сетей. Пусть он  «возьмёт», хотя бы, тонну. Или поставить его на разделку рыбы к конвейеру на судне-процессоре. Тогда бы он понял, где вход, где  выход, и  каково это в реальности — «взять»  520 тысяч тонн рыбы. 
Раньше такие высказывания назывались верхоглядством. Кстати, из-за верхоглядства на прошлой лососёвой путине тысяч 30-40 тонн рыбы потеряли.  Не хватило судов-процессоров, чтобы вовремя принять и переработать улов. Потому, что с опозданием был открыт временный пункт погранично-таможенного контроля в Корфе, и часть судов-процессоров  не смогла «открыть» госграницу и поучаствовать в путине.
-Не понятно, можно ли изменить ситуацию, в принципе? Вы говорите, что Росрыболовство много и старательно работает, а ситуация всё та же. Но основные ресурсы и районы добычи у России — те же, что  были у Советского Союза. А СССР считался крупнейшей рыбной державой мира.
-И был ею. Сейчас многие позиции утеряны. Чтобы изменить сложившуюся ситуацию, необходимо устранить барьеры, мешающие рыбаку успешно вести бизнес и обеспечивать население качественной продукцией. Труд рыбака должен получить достойную оценку в обществе. Для этого надо менять государственную политику страны по отношению к данной отрасли.
Посмотрите, сегодня российский рыбак вынужденно вывозит за границу большую часть своей продукции, поскольку там ее оценивают значительно выше. Основная проблема состоит не в том, что рыбы мало, а в том, что российский берег не в состоянии ее сохранить и обработать. Приходится продавать дары нашего моря Японии, Китаю и другим странам. Могут наступить и такие времена, когда в наши воды придут иностранные суда за нашей рыбой. В соответствии с международными правилами, такая ситуация возможна в любом государстве, которое не в состоянии самостоятельно осваивать свои биоресурсы.
-А мы долго ещё будем в состоянии?
-Судите сами. Износ основных фондов рыбной отрасли России составляет 71,8 процента. Для сравнения: в сельском хозяйстве и лесной промышленности этот показатель в два раза ниже - 35,8 процента. Если оснастить рыбную отрасль современной техникой, внедрить новые технологии вылова и переработки морепродуктов, обновить флот, то эти расходы государства окупятся стократ. Конечно, не сиюминутно. Но государство для того и существует, чтобы видеть перспективу развития страны, работать на эту перспективу.
 Да и рыболовный флот страны кардинально ни за год, ни за пять лет не обновить. Флагман отечественного рыболовного судостроения - завод имени И.И. Носенко после распада Советского Союза остался за границей, в городе Николаеве.
-То есть, на Украине.
-Да. Не имея собственных судостроительных заводов, мы не можем пока обеспечить рыбную отрасль современными траулерами. Значит, нужно искать механизмы, которые позволят сейчас, не откладывая, дать рыбакам новые суда. Например, вернуться к лизинговой схеме. Ещё одну схему — пока не буду говорить, какую, я прорабатываю совместно с группой весьма известных в мире судостроительных компаний.
В прежние времена банки давали рыбакам кредиты под залог имущества, но поскольку российский флот изношен, сегодня банки не рискуют это делать. ОАО «Российский сельскохозяйственный банк» (Россельхозбанк) в 2009 году нарастил кредитный портфель вдвое, однако объем выдаваемых банком кредитов для предприятий рыбной отрасли снизился до 1 процента от всего портфеля. С какой целью, в таком случае, создавался этот банк?
Сегодня рыбаки во взаимоотношениях с банками сталкиваются с проблемой завышенных процентов на краткосрочные кредиты. Как показывает практика, такие кредиты они не в состоянии вернуть в срок. А долгосрочных кредитов на 10-20-30 лет российские банки не дают, вообще. Хотя повсеместно в мире такое долгосрочное кредитование — привычная  практика, норма. Если решить этот вопрос на государственном уровне, обязав банки предоставлять рыбопромышленным предприятиям долгосрочные кредиты под нормальные проценты (от 0,5 до 1,5 процента), как это делается в Японии и других странах, то рыбную отрасль можно будет вывести из агонии, в которой она сейчас, фактически, пребывает.
-О каких решениях вы говорите?
-В 2004 году был принят Федеральный закон «О рыболовстве и сохранении водных биологических ресурсов». В 2008 году рыбаки получили закрепление долей на 10 лет, а также закрепление выделенных участков для рыбной ловли на 20 лет. Это, конечно, прорыв. У рыбаков появилась принципиальная возможность, не прося денег у государства, закладывать доли в банки, брать кредиты, приобретать новые суда, увеличивать ассортимент продукции, строить планы на перспективу.
Но для реализации принятого закона необходимо постановление Правительства Российской Федерации об обороте долей. А его всё нет. И сам закон «О рыболовстве...» еще далек от совершенства, над поправками к нему нам, законодателям, надо еще много работать, а рыбакам необходимо вносить свои замечания и предложения.
Именно от рыбаков поступило предложение расширить понятие единого сельхозналога, то есть, снять ограничение по льготному налогообложению для предприятий рыбной отрасли. В соответствии с нынешним законом, оно сейчас распространяется только на те предприятия, где трудится не более 300 человек. Но ведь рыбаки, независимо от того, сколько человек на их предприятии, 300 или больше, все работают в одинаковых условиях. Несколько лет назад их призывали укрупняться. Укрупнились! А теперь получается, что  приоритет у мелких предприятий, которые не могут быть серьезной поддержкой бюджету. Нельзя беречь копейки, теряя, при этом, миллиарды. Не факт, что все компании сразу перейдут на единый сельхозналог, но те, что не перешли, приобретут право пользоваться нулевой ставкой налога на прибыль.
С целью изучения положения дел в рыбной отрасли, Председатель Совета Федерации Сергей Миронов на заседании Совета Федерации 28 декабря 2008 года поручил профильным комитетам и комиссиям проводить мониторинг реализации в регионах Федерального закона «О внесении изменений в часть вторую Налогового кодекса Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части повышения эффективности налогообложения рыбохозяйственного комплекса)», а также подготовить проект федерального закона, касающегося распространения единого сельхозналога на все предприятия рыбной отрасли. В конце октября 2009 года этот вопрос рассматривался на расширенном заседании Комиссии Совета Федерации по национальной морской политике.
-И каков результат?
-Информация, получаемая во время поездок на Дальний Восток, позволяет мне утверждать, что в этом регионе фактически не работает федеральный закон, касающийся льгот для градо - и  поселкообразующих предприятий, численность работников на которых вместе с семьями должна составлять не менее 50 процентов от всего населения города или поселка.
Однако, в силу специфических особенностей этих территорий, под данный закон не подпадает ни один населенный пункт Дальнего Востока. Здесь численность населения сел, поселков и даже городов не настолько велика, чтобы 50 процентов их жителей работали на одном градообразующем предприятии. Поэтому в закон надо вносить поправки. Полагаю, следует записать, что для применения льгот численность работающих на градообразующем предприятии должна составлять 20-25 процентов.
-Насколько я знаю, вместо всего этого Правительство предлагает включить биржевой механизм торговли рыбой. Рыбная биржа — хороший вариант, как вы считаете?
-Нужно очень взвешенно и осторожно подходить к вопросу о создании рыбных бирж и ни в коей мере не обязывать рыбака сдавать всю рыбу или даже какой-то процент улова через биржи — это  противоречит требованиям рынка. Эффективнее создать условия для контроля и повышения закупочной цены через аукционы. Есть же наработанная мировая практика аукционных торгов рыбой. Именно она даёт наилучшие результаты и для рыбаков, и для экономики стран, пременяющих этот механизм.
-Сегодня много говорится о необходимости перехода от сотен стандартов и ГОСТов к более гибкой схеме техрегламентов. При работе над законопроектом «Технический регламент «Пищевая продукция из водных биоресурсов» предложения рыбаков учитываются?
-Частично учитываются. Важно, однако, чтобы этот закон не стал документом, способствующим увеличению количества контролирующих органов и усилению финансовой нагрузки на рыбаков при получении ветеринарных сертификатов и прочих документов. Например, предлагаемое увеличение числа лабораторных анализов рыбной продукции может привести к тому, что суда будут простаивать в ожидании результатов от нескольких дней до двух недель, а в результате возникнут огромные финансовые потери.
Департаментом ветеринарии Министерства сельского хозяйства Российской Федерации предлагается предоставлять для анализа 5 процентов продукции. Но рыбаку не совсем понятно, из чего будут складываться эти 5 процентов: из 5 ящиков или 5 рефсекций. То есть, с какой доли рыбопродукции будут изыматься ветеринарами данные проценты? Мы помним, как в 2008 году больно ударил по рыбной отрасли непродуманный приказ тогда еще существовавшего Департамента рыбохозяйственной политики Минсельхоза России об определении процента извлечения икры минтая от его улова в Охотском море.
Работа над техрегламентом, о котором вы спросили,  почти завершена, в настоящее время он проходит стадию согласований в Правительстве, профильных министерствах, комитетах Государственной Думы.
Необходимо отметить, что в Федеральном агентстве по рыболовству за последние пять лет кардинально изменился подход к рыбной отрасли. Было принято немало позитивных решений. Но рыбаку пока легче не стало, он продолжает находиться, образно говоря, в одиночном плавании, рассчитывая только на свои силы.
Официальную информацию о том, что происходит на Камчатке, я регулярно получаю благодаря тесному сотрудничеству с руководством края. Во время поездок в регион всегда встречаюсь с жителями моего края, захожу в магазины, на рынки, сравниваю цены. Я должен знать, слышать, видеть насущные проблемы, чтобы помочь с ними справиться.
Вопросы, которые необходимо решать в рыбной отрасли Камчатского края, сегодня точно такие же, как и, в целом, по Российской Федерации. Со всеми нашими переходами из эпохи в эпоху, скептическим отношением к прошлому, мы умудрились разрушить до основания многие отрасли, в том числе и рыбную. Но ничего не предложили взамен.
Фраза «российскую рыбу — на российский берег» часто повторяется на разных уровнях власти. Но за этими, без всякого сомнения, правильными словами должны стоять реальные действия. Как вы, наверное, поняли из нашего разговора, российский берег, способный принять российскую рыбу, нужно воссоздавать заново.  Пока его нет.
Осознавая все трудности, которые предстоит преодолеть, возрождая российскую рыбную отрасль, законодатели нацелены на то, чтобы труд рыбака вновь стал уважаемым и популярным в нашей стране, а на столе в каждой семье были качественные и недорогие отечественные рыбные и морепродукты.

Беседу вёл Сергей КРЮЧКОВ.





Материалы рубрики
Всероссийская ассоциация рыбохозяйственных предприятий, предпринимателей и экспортеров (ВАРПЭ) - общественная организация, которая активно отстаивает интересы своих членов и участвует в решении отраслевых проблем. Как уже сообщал в «В окияне-море», состоялось Общее годовое собрание ассоциации, были приняты важные решения.
Не станем пересказывать выступления участников собрания: они, в целом, не противоречили друг другу.
Просто предлагаем вниманию читателей доклад Президента ВАРПЭ Юрия КОКОРЕВА — в том виде, как он прозвучал для членов ассоциации. На наш взгляд, Ю.Кокоревым была приведена конкретная информация, существенная для всех рыбаков, и высказаны принципиальные, программные предложения.

Эта фраза: — «Всю рыбу — на российский берег», — стала крылатой с лёгкой руки приморского губернатора Сергея Дарькина. Он произнёс её однажды на заседании Морской коллегии, в которой на тот момент председательствовал в качестве главы российского правительства Михаил Фрадков. Премьер-министр высоко оценил радикальность губернаторского предложения, но сказал, что такой подход много чего не учитывает.
Однако не прошло с той поры и четырёх лет, как идеи Дарькина обрели плоть в виде постановления Правительства РФ №184 от 19 марта 2008 года, подписанного премьером Владимиром Путиным.

А было ли учтено то, чего, по мнению Фрадкова, не учитывал Дарькин?
Об этом наш специальный корреспондент беседует с сенатором Борисом СОРОКИНЫМ, представителем от законодательного органа государственной власти Камчатского края и заместителем председателя Комиссии Совета Федерации по национальной морской политике, Почётным работником рыбной отрасли.
Ко всем вышеперечисленным титулам добавим главное. Сенатор Сорокин — настоящий рыбак. Он прошёл всё — от матроса-рулевого до капитана супертраулера. Затем, уже в должности генерального директора, руководил одним из крупнейших в России рыболовецких предприятий — ОАО «Океанрыбфлот»...
В общем, понимающий человек.
На фоне финансового кризиса, добивающего все отрасли хозяйства и экономики, никто уже не слышит ни о темпах роста, ни о финансировании. Повсюду падения объемов производства… Но только не в рыбном хозяйстве. Как это ни удивительно, рыбопромысловый комплекс показывает устойчивый рост основных показателей.
Развитие морского рыболовства России во многом будет зависеть от способности экономики страны в целом преодолеть кризисную ситуацию и улучшения инвестиционного климата в первую очередь в рыбодобывающем секторе. Только тогда мы сможем приступить к широкому обновлению промыслового флота, а также модернизации обрабатывающего комплекса.
Но чтобы преодолеть экономические трудности, необходим правильный диагноз проблем, а значит, их историческое осмысление и прогноз на будущее.
Канадские рыбаки недосчитались миллионов лососей, сообщает AFP в четверг, 13 августа. Тихоокеанская Красная нерка (Oncorhynchus nerka) ежегодно возвращается в канадскую реку Фрейзер. Обычно в период с июня по август в канадской реке насчитывается, в среднем, от шести до десяти миллионов этих лососевых рыб, что является необходимым условием для их промыслового лова.
121304 г.Москва, ул.Большая Бронная, д.23, стр.1. Телефон: + 7 (495) 972-30-40; факс: + 7 (495) 972-31-41; +7 926 378-28-38;e-mail: vs@publicsea.ru
Свидетельство о регистрации средства массовой информации ИА № ФС77-41692 от 30 августа 2010 г.
Выдано Федеральной службой по надзору в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций (Роскомнадзор).